Архитектура и города

Грех Давида. Рождение Соломона

Когда царство Давида упрочилось и он находился на вершине славы, процветания и благополучия, произошла поучительная история с Вирсавией, женой Урии Хеттеянина (2 Цар. 11). Она всем известна, на ее пересказе я не буду останавливаться. Важно отметить, что это произошло в момент процветания, покоя и славы – самый опасный в духовном плане момент жизни как человека, так и общества.

После того как Давид вступил в преступную связь и устроил убийство Урии через посредство Иоава, он был обличен пророком Нафаном через притчу об овце бедняка (2 Цар. 12: 1–10). Когда Давид произнес суд, то Нафан объявил ему, что суд этот он произнес сам на себя. Покаявшийся Давид был прощен, но пророк сказал: «Как ты этим делом подал повод врагам Господа хулить Его, то умрет родившийся у тебя сын» (2 Цар. 12: 14). Весьма назидательно то, как вел себя Давид перед лицом этого наказания. Когда ребенок заболел, Давид молился, лежа на земле, и постился, и отказывался есть, и так продолжалось семь дней, до тех пор пока ребенок не умер. Слуги боялись сообщить об этом Давиду, опасаясь, что, если он так оплакивал болезнь, известия о смерти он не перенесет. Догадавшись о гибели младенца, Давид спросил об этом, ему ответили; после этого он, к удивлению всех служителей, встал, оделся, пошел и помолился в скинии, после чего вернулся домой и сел за трапезу. Когда его спросили о странности такого поведения, он сказал, что до этого момента была надежда на то, что Господь смилуется и сохранит жизнь ребенку, но сейчас, сказал Давид: «я пойду к нему, а он не возвратится ко мне», поэтому теперь нет нужды поститься и сетовать. Давид не перестает надеяться на милосердие Божие даже после вынесения строгого приговора и не ропщет, когда его надежда осталась тщетной. В утешение ему от Вирсавии родился второй сын, который получил имя Иедидиа, то есть «возлюбленный Богом», или Соломон – «миролюбивый» (2 Цар. 12: 15–25).

Давид в этот период своей жизни обладал традиционной в восточном понимании полнотой почета, богатства и знатности. В частности, у него было много жен и много детей. Соломон отнюдь не был самым старшим из них, помимо него еще было несколько сыновей, которые имели гораздо больше прав на престол. По крайней мере, еще трое имели перед ним первенство старшинства. Правда, следует заметить, что выражение «право на престол» здесь употреблено не в строгом смысле слова. Переход власти по наследству практиковался у окружающих Израиль народов. Но в самом Израиле монархия находилась в стадии становления. И Саул, и Давид были выборными царями и порядок наследования престола не был определен, что позволяло претендовать на царство не только сыновьям, но и видным военачальникам, каковым некогда был и сам Давид.

История Авессалома

Первый и самый старший из царских сыновей Амнон погиб, совершив преступление против своей сестры Фамари (2 Цар. 13). За это преступление он был убит своим братом Авессаломом. То, что Авессалом убил Амнона, связано, по-видимому, не только с желанием отомстить за сестру, но и с намерением тем самым избавиться от соперника, поскольку после этого убийства он становился самым старшим сыном. Здесь мы видим второе последствие греха Давида с Вирсавией. Нравственное разложение среди сыновей одной из причин имело грех их отца.

Сам Авессалом после совершенного им убийства бежал за пределы царства Давида, в Гессур, и прожил там три года. После чего, по ходатайству Иоава (напомню, что Иоав и Авесса были племянниками Давида, сыновьями его сестры, и таким образом Авессалом приходился Иоаву двоюродным братом), Давид возвращает Авессалома в Иерусалим. Однако не встречается с ним, показывая, что тот находится в опале.

Только через два года Давид наконец примиряется с Авессаломом, впрочем, себе на беду, поскольку честолюбие Авессалома было выше всех родственных чувств. Пользуясь изменением своего положения, Авессалом начинает привлекать к себе сердца израильтян. Будучи очень красивым внешне и, видимо, человеком обаятельным, он, сидя у ворот, встречал тех, кто шел к царю ради суда или ради решения каких-то вопросов, и говорил: «дело твое доброе и справедливое, но у царя некому выслушать тебя… О, если бы меня поставили судьей в этой земле! ко мне ходил бы всякий, кто имеет спор и тяжбу, и я судил бы его по правде… Так поступал Авессалом со всяким Израильтянином, приходившим на суд к царю, и вкрадывался Авессалом в сердце Израильтян» (2 Цар. 15: 3–6), – еще одна вариация на тему Каина и Хама. Наконец, приобретя достаточное количество приверженцев, Авессалом, выйдя из Иерусалима и придя в Хеврон, объявляет себя царем. Если вникнуть в слова Авессалома, то, возможно, выбор именно этого города – старой столицы – должен был символизировать возврат к патриархальной простоте нравов в противоположность «официальному быту» Иерусалима. Давид оказывается к этому совершенно неготовым и не хочет верить, что это действительно так, но когда он получает подтверждение, то вынужден с ближайшими соратниками и слугами пешком срочно бежать из Иерусалима (2 Цар. 15).

загрузка…

В бегстве Давида из Иерусалима и в действиях Авессалома открываются очень яркие пророческие черты. Начнем с того, что, хотя было много разных дорог, Давид уходит из Иерусалима через поток Кедрон, через гору Елеонскую. На этой горе он узнает о том, что его ближайший соратник и советник Ахитофел перешел на сторону Авессалома, и там Давид молится: «Господи, Боже мой, разрушь совет Ахитофела» (2 Цар. 15: 31). Параллель с Гефсиманской молитвой Христа.

Затем Давид уходит дальше от Иерусалима, и человек по имени Семей идет по склону холма, кидает камни в Давида и кричит: «Уходи, убийца и беззаконник! Господь обратил на тебя всю кровь дома Саулова, вместо которого ты воцарился, и предал Господь царство в руки Авессалома, сына твоего; и вот, ты в беде, ибо ты кровопийца»(2 Цар. 16: 7–8). Авесса предлагает Давиду немедленно пойти и убить этого человека, однако Давид ему запрещает и говорит: «Оставьте его, пусть он злословит, ибо Господь повелел ему злословить Давида… Может быть, Господь призрит на уничижение мое, и воздаст мне Господь благостию за теперешнее его злословие» (2 Цар. 16: 10–12). Преподобный Ефрем Сирин проводит здесь параллель с тем, как Господь в Гефсиманском саду запретил апостолу Петру прибегнуть к оружию для Его защиты, а Семея уподобляет священникам и книжникам, которые хулили Иисуса Христа, изнемогавшего под бременем креста [см. 59, c. 170].

Обратим внимание на советника Давидова – Ахитофела. Когда Авессалом занимает Иерусалим, около него оказываются два прежних советника Давида: добровольно перешедший к нему Ахитофел (кстати, дед Вирсавии) и Хусий, друг Давида. Последнего сам Давид попросил не идти с ним, а вернуться к Авессалому, для того чтобы помешать Ахитофелу давать свои советы. Ахитофел действительно был искусным советником и представлял собой великую опасность для Давида как человек давно его знавший и способный неопытного и молодого Авессалома наставить на весьма верные политические и военные решения. Так и произошло. «И сказал Ахитофел Авессалому: “Выберу я 12 тысяч человек, и встану, и пойду в погоню за Давидом в эту ночь. И нападу на него, когда он будет утомлен и с опущенными руками, и приведу его в страх; и все люди, которые с ним разбегутся; и я убью одного царя, и всех людей обращу к тебе. И когда не будет одного, душу которого ты ищешь, тогда весь народ будет в мире”. И понравилось это слово Авессалому и всем старейшинам Израилевым»(2 Цар. 17: 1–4). Это очень напоминает известный совет Каиафы (Ин. 11: 50).

Реализация плана Ахитофела сулила гибель Давиду и его людям. Бог не оставил их, и Хусию удается отговорить Авессалома от подобных действий. Тогда Ахитофел понимает, что поскольку Авессалом его не послушался, не погнался за Давидом и не убил его сразу, то дело его проиграно. И не только в военном отношении. Ведь Авессалом обещал, что при нем будет лучше, чем при Давиде. Однако за счет чего это могло произойти? Поэтому в период исполнения обещаний будет ясно, что при Давиде было лучше, и народ снова захочет видеть его царем.

Соответственно проиграно и дело самого Ахитофела. «И увидел Ахитофел, что не исполнен совет его, и оседлал осла, и собрался, и пошел в дом свой, в город свой, и сделал завещание дому своему, и удавился, и умер» (2 Цар. 17: 23). Это единственное место в канонических книгах Ветхого Завета, где говорится о подобном самоубийстве[9], поэтому оно значительно и указывает на смерть Иуды. Собственно, образ Ахитофела здесь толкуется как изображение сатаны, который вложил в сердце Иуды погубить Христа, и самого Иуды, который предал своего Господина и Учителя [см. 59, с. 169].

О том, что все это восстание было делом диавольским, свидетельствует не только то, что Авессалом клеветал на отца, но и то, что он при жизни поставил себе памятник (2 Цар. 18: 18). Значит, не искание справедливости, а именно гордость была причиной его действий. Какой рази­тельный контраст по сравнению с действиями Давида по отношению к Саулу. Притом что Давид был помазанником, а Авессалом – нет.

После того как Давиду удалось уйти за Иордан, он собрал вокруг себя верных людей, организовал их в войско и дал сражение войскам Авессалома. Своим военачальникам и воинам он дал указание сохранить жизнь Авессалома, привести его живым. Несмотря на это, Иоав, который имел для этого полную возможность, хладнокровно Авессалома убил. Узнав об этом, Давид был до крайности огорчен и плакал о погибшем сыне (2 Цар. 18: 33). Однако свою скорбь Давид вынужден был скрыть по требованию Иоава, который заявил, что царь, оказывается, больше заботится о своих врагах, чем о друзьях, и в тот день, когда одержана победа, царь устраивает день скорби. Тем самым он заставляет Давида выйти, приветствовать народ и поздравлять его с победой.


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *